Это мастер ныне редкого монументального искусства. В советское время он украсил росписями интерьеры многих общественных зданий, но сегодня занимается исключительно станковой живописью. «Там была серьёзная социальная тема. Я был молодой, смелый, умный, а теперь старый и слабый, поэтому перешёл на пейзаж и натюрморт», — говорит о себе художник в одном из интервью. Но мы думаем, что это всё же не так, ведь Искусство измеряется не квадратными сантиметрами.

— Вы начинали как монументалист. Сейчас в этой области не работаете?

— Монументалист я уже мёртвый. Как Союз рассыпался, так и заказов не стало.

— Но вы бы хотели продолжать это направление?

— Да, конечно.

На выставках Сальников выделяется своей живописной манерой. Это яркая, интенсивная, иногда кричащая живопись. Это цветные звуки, нанесённые энергичной рукой, это мелодия и танец. Изображённое — намеренно изменяется, искажается. Угадываемое — трансформируется в абстрактное. Нет пейзажа, не дополненного смысловыми и красочными слоями прошлого и выдуманного. «Вот неплохой автопортрет, но… слишком похожий», — говорит Сальников, разглядывая холст. В интерьерах и жанровых картинах ощущается влияние Матисса и остальных гениев авангарда. Но всё же художник пришёл не к ним, а к себе, и продолжает идти в этом направлении. Можно сказать, что смысл живописи Сальникова — сама живопись.

Художник наливает нам чай и перебирает холсты: «Вот эти работы… они мне нравятся! Если зритель будет внимательно рассматривать, что-нибудь для себя найдёт». И перед нами предстают образы абстрагированного Липецка, интерьеры в фовистическом духе, натюрморты с листьями агавы, красочные фантазии, лица родных художника.

Фотография 1 из 17.
Для просмотра галереи нажмите на фото.

— Среди ваших родственников были художники?

— Нет, там все музыканты. И сейчас у меня музыкой занимаются: сестра, племянница, её муж. Все, кроме дочки.

— А по вашим стопам кто-нибудь пошёл?

— Внучка месяц назад художественно-графический факультет закончила.

Фотография 1 из 8.
Для просмотра галереи нажмите на фото.

Интересный биографический факт — родственники Сальникова по материнской линии происходили из семьи Клюевых. То есть бывший городской голова Митрофан Алексеевич Клюев, памятник которому стоит около Театра драмы — предок художника. Евгений Павлович – коренной липчан, сорок лет он прожил в доме Быханова на улице Ленина. Но Сальникову приятней называть её улицей Дворянской, а Плехановский спуск — Кореньковой горой. Потому что Липецк для него остался таким, каким был в его детстве, послевоенным и провинциальным.

— Почему сзади на работах стоит только год, но нет названия?

— Я не даю названия работам. Только когда просят, начинаю выдумывать. Хотя иногда называю. Например, эта работа называется еврейским словом «Песах», то есть «прохождение». Тут толпа людей, и ведёт их за собой вот этот скрюченный тип. Куда — не знаю…

— Как бы вы обозначили свой стиль в живописи?

— Сто работ — сто стилей. Мне все говорят, что у меня стиль «уникальный».

— Вы пользуетесь предварительными набросками, эскизами?

— Нет, я уже вижу внутри себя готовую картину, и пока не нарисую её, она мне будет во сне сниться. Но она никогда не совпадает с реальностью.

— Пишете с натуры?

— Всё, что вы видите, написано с натуры. Просто натура для меня — это повод. Я дохожу до какого-то момента — и отход.

— У вас есть какая-то цветовая система? Как у Ван Гога, например.

— Каждая идея, каждая тема требует своих красок. У меня нет никакой системы, я работаю эмоционально.

Мы действительно ощущаем эту эмоциональность, кипучее творческое пространство вокруг нас – это мастерская художника. Она находится в самом центре города, однако мало кто обращает внимания на ветхую теперь дверь Художественного фонда. Входишь и здороваешься с гигантским мольбертом, в углах видишь пачки ДВП, покрытых живописью, кисти, краски, банки с непереводимым чаем, звуки радио, коллекцию белых чайников, подоконники с метровыми растениями и сухоцветы в вазах. Десятилетиями обжитое пространство, наполненное творческим счастьем и отчаянием.

Фотография 1 из 13.
Для просмотра галереи нажмите на фото.

— Евгений Павлович, сколько вы уже обитаете в этой мастерской?

— Да вот как Художественный фонд расформировали, уже лет тридцать. В этой комнате раньше сидели секретари фонда.

Моя мастерская. 1980
Оргалит, масло. 100х65
Canon EOS 550D (ape f/5.0 : exp 1/60) 2014:07:09 20:56:05

— В вашей трудовой книжке кроме записи «художник» есть другие?

— Нет, я никогда ничем больше не занимался. Правда, пробовал себя в качестве сталевара-любителя (и Евгений Павлович демонстрирует нам большой булатный нож). У меня во дворе фонда в углу был свой комбинат. Я там экспериментировал.

Сальников — очень работоспособный художник, он постоянно рисует, иногда затворнически, не показываясь даже на открытиях своих выставок. На сегодняшний день им создано более тысячи работ. Мы раскладываем на полу огромные папки с рисунками. Это графические серии, выполненные карандашом, фломастерами, акварелью, углём, иногда всем сразу.

— Вы когда-нибудь пробовали себя в качестве иллюстратора?

— Нет, меня графика не привлекает. Если только это свободный рисунок, не связанный с какой-то тематикой, с литературой.

Автопортрет. 1978
Уголь. 57х40

Первое время по приезде из Москвы в Липецк молодого живописца на выставках критиковали, говорили: «А, Сальников… Это не наш!» И художник принципиально не выставлялся пять лет подряд. А в 1968 году отношение поменялось, и он был принят в члены Союза художников СССР. С тех пор Евгений Сальников активный участник областных, региональных, всероссийских художественных выставок. А в 2002 награждён медалью Ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

— В этом году планируете делать ежегодную выставку в Центре ИЗО?

— Конечно. Это будет уже шестой год подряд. Хозяин этого Центра, Присекин, сделал этот зал специально для меня. У него около пятисот моих работ, и там есть неплохие, можете посмотреть. Сейчас, когда его не стало, этим делом заведует его жена.

Мастерству живописи Сальников учился одиннадцать лет: в 1953–57 в Ельце в Орловском художественном училище (ныне Елецкое государственное училище им. Т.Н. Хренникова), куда он поехал поступать по следам своего друга Виктора Соболева; в 1957–63 в Московском художественном институте им. В.И. Сурикова в мастерской А.А. Дейнеки.

— Расскажите о вашей учёбе в Ельце.

— На первом курсе у меня преподавала Берта Арнольдовна Геллер, а с третьего Виктор Семёнович Сорокин. Но он был не очень хорошим педагогом. Зато учил примером. Станет рядом на этюдах, и мы смотрим больше не на натуру, а на его холст. Среди преподавателей могу ещё вспомнить Маревского, Дутченко. Из Ельца я сразу (не заезжая в Липецк) на поезде поехал в Москву поступать в Суриковское. И мне потом сказали, что я был последним в училище, кто получил диплом.

В.С.Сорокин на балконе. 1996
Холст, масло. 104х91

— Вы отучились в Суриковском институте, но не защитили диплом. Что произошло?

— Всю нашу группу не допустили к сдаче. Это было в 1963 году. Поменялся ректор — Хрущёв лично выписал из Киевской академии художеств нового ректора по фамилии Мызников. Из нашей маленькой группы в пять человек четыре (кроме меня) написали диплом дома, и только двое его защитили. Это жуткая история, которая совсем не пахнет искусством.

— Кого вы можете назвать своими главными учителями?

— Виктор Сорокин и Александр Дейнека. У последнего я учился у институтской группе. Правда, он редко бывал у нас. Вы только представьте, он собрал все существующие награды: герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, действительный член Академии художеств СССР, народный художник СССР и так далее. Один из лучших художников ХХ века мирового значения. Он был в Италии, когда узнал, что поменялся ректор, и бросил преподавать. Мы были его последней группой. Я помню, в коридоре висел список «Оклады преподавательско-профессорского состава». Ищу его фамилию и удивляюсь, ведь она должна быть в самом начале, а нахожу её самой последней: «Дейнека — 500 рублей» (по тем временам это целой состояние! У меня стипендия была 20 рублей), и рядом приписка «отказ». То есть после всего этого он отказался от зарплаты.

— Какие у вас ещё остались воспоминания от института?

— Ещё я был заядлый волейболист. Даже входил в сборную Союза среди художественных ВУЗов.

Автопортрет
Canon EOS 550D (ape f/5.0 : exp 1/60) 2014:07:08 17:58:31

— Кто вам нравился из «больших» художников в период ученичества?

— Передвижники, конечно. Репин, Врубель, Суриков, которого я и сейчас считаю настоящим гением. Потом появились французы (я говорю о постимпрессионистах).

— И кто для вас сейчас художник №1?

— Пикассо. И Матисс.